В Камакуре легко попасть в странный туристический режим: ещё один храм, ещё одни ворота, ещё один сад, ещё несколько статуй — и к середине дня названия начинают путаться. С Хасэдэрой у меня такого ощущения нет. Она слишком разная внутри.
Сначала здесь тихий сад с прудами почти на уровне улицы. Потом лестница, сотни маленьких Дзидзо, огромная деревянная Каннон, бамбук, пещера, цветы на склоне. А под конец неожиданно появляется море. Храм будто специально устроен так, чтобы не показать себя сразу.
Хасэдэра находится в районе Хасэ, недалеко от станции одноимённой станции линии Энодэн. Отсюда же совсем недалеко до Великого Будды Камакуры, поэтому эти два места часто объединяют в одну прогулку. Но я бы не относился к Хасэдэре как к остановке «перед Буддой». На неё спокойно можно потратить заметно больше времени, чем планировал.
У входа совсем не ждёшь, что храм уйдёт вверх по горе
Главные ворота Санмон легко узнать по огромному красному фонарю. Они выглядят именно так, как и должны выглядеть ворота известного японского храма, — настолько аккуратно и фотогенично, что возле них почти постоянно кто-нибудь останавливается.
Но интереснее то, что находится за ними.
Нижняя часть Хасэдэры больше напоминает сад. Вода, камни, небольшие мостики, тщательно подстриженные растения. Всё довольно компактно, и поначалу кажется, что примерно такой же будет вся территория.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Потом замечаешь лестницу.
Храм расположен на склоне горы Каннон, и большая часть интересного находится выше. Поэтому Хасэдэра раскрывается не привычным маршрутом от ворот к одному главному зданию, а постепенно, несколькими уровнями.
Мне как раз нравится этот переход. Внизу слышна вода, люди ходят вокруг пруда, кто-то только вошёл и ещё разбирается с картой. Через несколько минут поднимаешься выше — и место уже выглядит совершенно иначе.
Причём сад хорош не только весной. Хасэдэру иногда называют цветочным храмом, и растения здесь подбирали так, чтобы что-нибудь происходило почти в каждый сезон. Зимой цветёт слива, весной появляются магнолии и сакура, начало лета принадлежит гортензиям, осенью приходят клёны.
В Камакуре вообще быстро начинаешь следить за календарём не по месяцам, а по тому, что сейчас цветёт.
История Хасэдэры начинается с довольно красивой легенды
Сам храм, согласно традиционной датировке, был основан в 736 году. Но его главная легенда начинается раньше — в 721-м.
Рассказывают, что в районе нынешней префектуры Нара из огромного священного камфорного дерева вырезали две статуи одиннадцатиликой Каннон. Одну оставили в храме Хасэдэра в Наре. Вторую отправили в море с молитвой: пусть она окажется там, где сможет помогать людям.
Дальше начинается та часть истории, которую в современном путеводителе, наверное, назвали бы слишком кинематографичной. Статуя якобы провела в море пятнадцать лет, после чего в 736 году появилась у берегов нынешней префектуры Канагава. Её перенесли в Камакуру, и вокруг неё со временем выросла Хасэдэра.
Документальную историю и храмовое предание здесь лучше не смешивать. Но когда потом стоишь перед девятиметровой деревянной фигурой и вспоминаешь рассказ о том, что её когда-то доверили морю, легенда неожиданно перестаёт казаться лишней частью экскурсии.
По дороге наверх встречаются сотни маленьких Дзидзо
Один из самых тихих участков Хасэдэры находится примерно посередине подъёма.
Возле Дзидо-до стоят маленькие каменные фигуры бодхисаттвы Дзидзо. Сначала замечаешь несколько. Потом ещё ряд. Потом понимаешь, что их здесь действительно очень много.
Дзидзо в японском буддизме особенно связан с защитой детей. В Хасэдэре такие фигурки устанавливают в том числе в память о детях, умерших до рождения или вскоре после него, а также как часть поминовения предков.
И тут окружающий туристический шум как-то сам становится тише.
Не потому, что кто-то требует особой торжественности. Просто ряды одинаковых маленьких фигур вдруг перестают восприниматься как необычный декор японского храма. У каждой мог быть конкретный человек, который пришёл сюда со своей историей.
На некоторых Дзидзо можно увидеть маленькие фартуки, головные уборы или подношения. Рядом при этом проходят обычные посетители, цветут растения, кто-то фотографирует сад. В Хасэдэре вообще много таких соседств: место остаётся туристическим, красивым и очень посещаемым, но время от времени напоминает, что для других людей это прежде всего храм.
А потом входишь в Каннон-до
До главного зала лестница готовит неплохо. Всё время поднимаешься, ожидаешь увидеть что-то большое. И всё равно размер статуи Каннон внутри немного сбивает масштаб.
Высота одиннадцатиликой Каннон — 9,18 метра. Это одна из крупнейших деревянных буддийских статуй Японии.
Она покрыта золотом и стоит почти вплотную к пространству зала, поэтому привычного музейного расстояния здесь нет. Нельзя отойти куда-нибудь на пятьдесят метров и спокойно охватить фигуру взглядом целиком. Приходится смотреть снизу вверх.
Наверное, именно это и производит самое сильное впечатление.
У Каннон одиннадцать ликов над основной головой. Такая форма связана со способностью бодхисаттвы видеть страдания существ в разных направлениях и приходить им на помощь. В правой руке статуя держит посох, в левой — сосуд с цветком лотоса. Подобный образ даже получил отдельное название — Каннон типа Хасэдэра.
В исходных описаниях Каннон часто называют «богиней милосердия». Для первого знакомства такое объяснение понятно, но точнее говорить о бодхисаттве сострадания. В японской традиции образ Каннон действительно нередко воспринимается очень мягким и почти женственным.
В самой статуе при этом мягкости меньше, чем ожидаешь по фотографиям. Она огромная, вертикальная, почти неподвижная. Особенно странно ощущается дерево: понимаешь, что перед тобой не бронзовая отливка и не современная конструкция, а деревянная культовая скульптура высотой примерно с трёхэтажный дом.
Фотография всё равно плохо объясняет этот размер. Иногда такие вещи проще один раз увидеть и перестать пытаться пересказывать.
Рядом с Каннон легко пропустить Амиду
После главной статуи внимание автоматически считает программу выполненной. Но буквально рядом находится Амида-до, и туда стоит зайти хотя бы потому, что атмосфера там совсем другая.
В зале находится крупная статуя Будды Амида, одна из так называемых шести знаменитых Амид Камакуры. По храмовому преданию её связывают с первым сёгуном Камакурского сёгуната Минамото-но Ёритомо и молитвой об избавлении от несчастий.
Поэтому статую называют Якуёкэ Амида — примерно «Амида, отвращающий бедствия».
На фоне девятиметровой Каннон соседняя фигура уже не кажется гигантской, хотя сама по себе она довольно большая. Масштаб в Хасэдэре к этому моменту просто немного сбивается.
Главный сюрприз наверху — вовсе не храм
После Каннон-до можно выйти на открытую площадку, и здесь взгляд впервые перестаёт цепляться за статуи.
Внизу лежит Камакура. Дальше — Юигахама и залив Сагами.
Море отсюда появляется как-то неожиданно. Пока идёшь через храм, оно почти не участвует в прогулке: лестницы, деревья, здания закрывают горизонт. А наверху пространство внезапно раскрывается целиком.
Особенно хорошо видно, насколько Камакура зажата между холмами и побережьем. На карте это понятно и без путешествия, но карта не показывает городские крыши, заканчивающиеся полосой пляжа, за которой уже ничего нет.
На площадке поэтому легко провести больше времени, чем возле какого-нибудь исторически важного павильона. Люди садятся, отдыхают после лестниц, смотрят вниз. Иногда самые простые части храма работают лучше самых почитаемых.
Если повезёт с погодой, вид действительно отличный. Если не повезёт — всё равно остаётся море, просто более серое.
В июне Хасэдэра становится совсем другим местом
Есть сезон, когда сюда едут даже люди, которых буддийская скульптура интересует довольно умеренно.
Это июнь и гортензии.
На склоне устроена специальная прогулочная дорожка, вдоль которой растут десятки разновидностей гортензии — всего около двух с половиной тысяч кустов. Дорожка поднимается ещё выше над основными храмовыми зданиями, и местами цветы оказываются прямо перед морем.
Сочетание немного странное: гортензии обычно представляешь где-нибудь возле сада или старого дома, а здесь за ними открывается пляж Юигахама.
В сезон дождей цветы особенно хороши. Сами японцы вообще умеют извлекать эстетическую пользу из погоды, от которой турист обычно сначала расстраивается. Серое небо, мокрые камни, влажная зелень — и синие, фиолетовые, розовые гортензии на их фоне становятся только ярче.
Есть, правда, обратная сторона: в хорошую фазу цветения Хасэдэра становится очень популярной. Узкие дорожки на склоне физически не рассчитаны на бесконечный поток людей, поэтому в пик сезона посещение зоны гортензий регулируют.
Вот тогда особенно полезно прийти пораньше. Не ради магического рассвета и не ради фотографии абсолютно пустого храма — просто потому, что идти по узкой дорожке заметно приятнее, когда не приходится всё время смотреть в спину человеку впереди.
Кёдзо и вращающийся шкаф, который нельзя крутить когда захочется
В стороне от главного зала находится Кёдзо — хранилище буддийских текстов. Внутри установлен большой вращающийся книжный шкаф риндзо.
Смысл у него красивый: считается, что один полный оборот риндзо приносит такую же заслугу, как прочтение хранящегося в нём корпуса сутр.
Очень удобное решение для тех, кого пугает объём буддийского канона.
Но есть важная деталь, которую старые путеводители часто опускают: просто зайти и покрутить шкаф в любой день сейчас нельзя. В Хасэдэре риндзо разрешают вращать только в определённые даты — в частности, 18-го числа каждого месяца и во время некоторых храмовых праздников.
В остальные дни остаётся смотреть.
Мне даже нравится этот небольшой запрет. В туристических местах быстро возникает ощущение, что всё должно работать по нажатию кнопки: заплатил за вход — значит, можно открыть, потрогать и испытать. Здесь не всё устроено для посетителя.
А внизу ещё остаётся пещера
Пещеру Бэнтэн-куцу лучше не оставлять в голове как пункт «если останется время». Она небольшая, но после открытых садов и морской панорамы производит неожиданно сильное впечатление.
Вход находится в нижней части территории, возле пруда. Внутри становится теснее и темнее, потолок местами опускается довольно низко. После просторной верхней площадки приходится буквально менять манеру движения.
В каменных стенах вырезаны изображения Бэндзайтэн и шестнадцати её спутников. Бэндзайтэн — японский образ божества, происхождение которого связано с индийской Сарасвати; её связывают с музыкой, красноречием, знаниями и искусствами.
В пещере можно встретить небольшие фигурки и подношения. Света немного, стены близко, и люди почему-то автоматически начинают говорить тише.
Самое любопытное, что пещера находится буквально в нескольких минутах от яркого сада. Выходишь наружу — и опять вода, растения, дневной свет. Будто это не соседние части одного храма, а два разных места.
Хасэдэра вообще плохо укладывается в один образ
Если приехать зимой, запомнится одно. В июне — совсем другое.
Зимой территория спокойнее, сквозь деревья лучше виден рельеф, цветёт слива. Весной появляется сакура. Летом зелень почти закрывает склон, а гортензии собирают толпы. Осенью приходят клёны.
Поэтому фраза «я уже был в Хасэдэре» здесь не совсем закрывает вопрос. В другой сезон храм действительно выглядит иначе.
Есть ещё небольшой Kannon Museum с храмовыми реликвиями, куда нужен отдельный билет. Его легко пропустить после главного зала, но если сама Каннон заинтересовала больше обычного, музей как раз добавляет контекст, которого не хватает при быстром осмотре.
А можно вообще ничего больше не изучать и задержаться на террасе с видом на город. Это тоже нормальный вариант.
Хорошая пара для Великого Будды, но не приложение к нему
От Хасэдэры недалеко до Котоку-ин, где стоит знаменитый Великий Будда Камакуры. Поэтому маршрут выглядит почти очевидно: Хасэдэра, потом Дайбуцу, затем обратно к станции или дальше по городу.
Я бы только оставил между ними немного времени.
К Великому Будде идёшь ради одного очень сильного объекта. Он появляется перед тобой практически сразу, и всё внимание собирается вокруг него. Хасэдэра устроена противоположным образом. Там главное всё время меняется.
У ворот кажется, что запомнится сад. Возле Дзидзо — что именно это место. Потом появляется Каннон и забирает всё внимание себе. Через десять минут выходишь к морю и уже смотришь совсем не на храм. На обратном пути ещё залезаешь в пещеру.
Возможно, поэтому Хасэдэра и не смешивается у меня с другими храмами Камакуры.
Она просто не даёт выбрать одну картинку.
