У Японии есть удобная для мифов репутация: про нее можно рассказать почти любую странность, и она хотя бы на секунду покажется правдоподобной. Школьницы якобы укорачивают юбки по мере взросления, мужчин в ресторанах обслуживают раньше женщин, каждый японец носит личную печать, а браки до сих пор чуть ли не наполовину устраивают родители. Звучит достаточно «по-японски», чтобы не проверять.
Проблема в том, что многие такие истории выросли из вполне реальных деталей. Просто деталь со временем потеряла контекст, обросла объяснениями и стала жить отдельно от того, что происходит в самой Японии.
Япония — мировой лидер по самоубийствам
Это один из самых устойчивых и одновременно неприятных стереотипов. Уровень самоубийств в Японии действительно остается серьезной социальной проблемой и выше среднего показателя по странам ОЭСР. Но утверждение, будто страна занимает первое место в мире, неверно.
Откуда тогда взялась такая репутация, понять нетрудно. В европейском представлении о Японии давно присутствует сэппуку, к нему добавились рассказы о лесе Аокигахара, затем — новости о переработках, одиночестве и тяжелой корпоративной культуре. Несколько разных сюжетов слиплись в один, гораздо более простой: «в Японии особенно часто кончают с собой».
Сэппуку при этом вообще относится к другой исторической и культурной реальности. Рассматривать современную статистику через самурайский обычай примерно так же полезно, как объяснять сегодняшнюю жизнь европейцев средневековыми дуэлями.
Саму проблему это, конечно, не отменяет. Просто драматичная репутация страны и статистическое первое место — не одно и то же.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Школьные юбки и японская привычка искать правило там, где его нет
Есть популярная история, будто длина формы японской школьницы показывает ее возраст: у младших учениц юбки длиннее, у старших — короче. Никакой общенациональной системы такого рода нет.
Школьную форму определяет конкретное учебное заведение. Где-то требования строгие вплоть до длины юбки, носков и цвета обуви, где-то свободы заметно больше. К тому же сама форма меняется: все больше школ разрешают ученицам выбирать брюки вместо юбки, а некоторые вводят униформу, которая вообще меньше привязана к полу ученика.
Это не значит, что школьницы никогда не подворачивают юбки или не носят их короче установленной длины. Но это уже история про учеников и школьные правила, а не про официальную возрастную шкалу. Подростки умеют переделывать форму под себя и без специальной японской традиции.
Рядом с этим мифом обычно существует другой: будто японка спокойно наденет мини-юбку, но никогда не покажет декольте.
Здесь есть зерно наблюдения. В повседневной японской моде открытые ноги действительно долго воспринимались спокойнее, чем глубокий вырез на груди. Из этого, однако, почему-то сделали почти государственный запрет.
Никакого общего табу на декольте в Японии нет. Есть мода, представления об уместности, дресс-код офиса, школы или конкретного заведения. И есть Токио, где за одну прогулку можно встретить людей в деловых костюмах, сложной уличной моде, мини, длинных платьях и одежде, которую вообще трудно отнести к одной привычной категории.
Японская улица в этом смысле гораздо менее дисциплинированна, чем ее описание в туристических статьях.
Курить можно почти везде — достаточно носить карманную пепельницу
Карманные пепельницы в Японии действительно существуют. Но это не пропуск, позволяющий закуривать где угодно.
Причем ситуация устроена несколько неожиданно. В некоторых японских городах ограничения на уличное курение появились раньше, чем жесткие ограничения внутри ресторанов и баров. Поэтому когда-то вполне можно было выйти из заведения и обнаружить, что за столиком курить разрешено, а на тротуаре перед входом — уже нет.
Сейчас правила стали строже. Во многих помещениях курение в принципе запрещено за пределами специально оборудованных зон, а в Токио ограничения действуют и на улицах множества районов. Для курильщиков делают отдельные площадки и комнаты.
То есть картинка «японец достал карманную пепельницу и спокойно закурил посреди улицы» плохо описывает современный город. Пепельница решает проблему окурка. С вопросом, разрешено ли здесь курить, она ничего не решает.
Половину японских браков до сих пор устраивают родственники
Вот здесь миф особенно хорошо показывает, как долго может жить устаревшая цифра.
Омиаи — знакомство с расчетом на возможный брак — действительно имеет глубокую историю. Партнера могли искать родственники или посредник, учитывая положение семей, происхождение, образование и другие вполне практические обстоятельства. В прошлом такие браки занимали огромную долю всех союзов.
Но переносить эту картину в современную Японию не стоит. Браки через омиаи сохранились, существуют и брачные агентства, однако говорить о половине всех семей давно нельзя.
Любопытнее другое: в свежих японских исследованиях уже заметную долю занимают пары, познакомившиеся через интернет и приложения. То есть пока за пределами страны продолжают пересказывать историю о родителях, выбирающих жениха или невесту, сама Япония вполне привычно знакомится со свайпа.
Омиаи при этом никуда полностью не исчезло. Просто сегодня это один из вариантов знакомства, а не устройство общества целиком.
У женщин и мужчин разные уровни японского языка
В японском действительно есть развитая система вежливой речи, и вот эта часть истории совсем не выдумана. Ошибка начинается дальше, когда сложную систему пытаются превратить в таблицу: начальнику — один уровень, знакомому — второй, женщинам — почтительный, мужчинам — разговорный.
Выбор речи действительно сильно зависит от отношений между собеседниками. Возраст, служебное положение, степень знакомства, ситуация — все это имеет значение. Есть нейтрально-вежливая речь, уважительные формы по отношению к собеседнику или третьему лицу, скромные формы, которыми говорящий понижает собственную позицию. На практике границы еще менее аккуратные.
Представьте молодого сотрудника, который утром разговаривает с начальником, потом звонит клиенту, идет обедать с коллегой и вечером встречается со школьным другом. Один человек за несколько часов может сменить манеру речи несколько раз — и ему не требуется становиться для этого другим японцем.
Мужская и женская речь тоже могут различаться: существуют характерные окончания, местоимения и речевые привычки. Но правило «женщина всегда говорит почтительно, мужчина разговаривает неформально» к реальной речи отношения почти не имеет.
Тем более странно отсюда делать еще один вывод — будто японские мужчины вообще получают особое обращение в общественных местах.
Мужчину в ресторане обязательно обслужат первым
Общего японского правила, по которому официант обязан сначала обратиться к мужчине или поставить его тарелку первой, нет.
Порядок зависит от заведения, расположения гостей за столом, способа подачи и самого заказа. Где-то блюда принесут по мере готовности. Где-то сотрудник сначала обратится к тому, кто сделал заказ. В более формальном ресторане появятся свои правила обслуживания.
Вероятно, подобный миф хорошо прижился потому, что Японию одновременно представляют очень современной и очень патриархальной страной. Обе характеристики можно подкрепить примерами, а дальше уже легко получить красивое, но выдуманное правило.
А вот печать вместо подписи — почти правда
С ханко история интереснее, потому что сам факт выглядит настолько необычно, что его постоянно либо преувеличивают, либо пытаются полностью опровергнуть.
Личные печати в Японии действительно используются. На них обычно вырезано имя или фамилия владельца, и в определенных ситуациях такой оттиск выполняет функцию, которую в других странах привыкли связывать с подписью.
Но ханко бывают разными. Простую печать для повседневных дел можно купить совсем недорого, особенно если фамилия распространенная. Такие готовые печати — вовсе не обязательно сувениры или игрушки. Для серьезных юридических действий существует другой уровень: зарегистрированная печать, для которой можно получить подтверждение ее подлинности.
Есть и печати, которыми традиционно пользовались при банковских операциях. Поэтому утверждение «у каждого японца есть одна официальная печать вместо подписи» сразу смешивает несколько разных вещей.
Самое интересное здесь даже не ханко, а то, как быстро меняется область их применения. Японское государство в последние годы переводит все больше административных процедур в цифровой вид, документы оформляются онлайн, а требования ставить печать постепенно сокращаются. Символ очень старой бюрократической привычки спокойно существует рядом со смартфоном и электронной идентификацией — довольно японское соседство, хотя никакой мистики в нем нет.
И да, обычная подпись в Японии тоже существует. Иероглифическое письмо никак не мешает человеку расписываться от руки.
Пенсий в Японии якобы нет
Еще одна странная история утверждает, что японцы работают почти до глубокой старости потому, что государственная пенсионная система отсутствует и пожилому человеку приходится полностью содержать себя самому.
Работающих пенсионеров в Японии действительно много. Но пенсии от этого не исчезают.
В стране действует государственная пенсионная система. Ее базовая часть охватывает жителей соответствующего возраста, в том числе иностранцев, проживающих в Японии и подпадающих под условия системы. Для наемных работников действует также пенсионное страхование, связанное с занятостью и заработком.
Обычный возраст получения базовой пенсии — 65 лет, но размер выплаты зависит от страхового и платежного периода. Поэтому формула «никогда не работал — все равно автоматически получаешь фиксированные 500 долларов» тоже слишком простая и вводит в заблуждение.
У Японии при этом действительно есть сложность, из которой мог вырасти и этот миф: население стареет, доля пожилых людей велика, а устойчивость пенсионной системы постоянно обсуждается. Многие продолжают работать после традиционного пенсионного возраста — из-за денег, привычки, желания оставаться занятыми или всего сразу.
Вообще большинство историй из этой подборки устроено одинаково. Берется настоящая японская деталь — ханко, омиаи, кэйго, строгая школьная форма, ограничения на курение. Потом из нее убирают время, место и исключения. Остается короткое правило, которое очень легко пересказать.
А Япония, как назло, почти никогда не помещается в это правило целиком.
